Поэт, фронтовик, член Союза писателей России. Родился в городе Кемерово. Отец и дед работали на коксохимическом заводе. В 1937 г. отец увез Володю в г. Кадневку Ворошиловоградской области. Отсюда и начался боевой путь юного солдата Великой Отечественной войны. В 1942 году сбежал на фронт. Проживал в местах формирования 483-го Севастопольского орденов Суворова и Кутузова минометного полка 2-й Гвардейской армии. Его неоднократно оправляли учиться в Суворовское училище, но он постоянно возвращался в часть. В конце концов (после очередного возвращения) командир полка устало махнул рукой и сказал: "Пусть остается. Что толку отвозить, все равно убежит. Поставить на довольствие, зачислить…". Так в 12 лет Владимир стал сыном полка и толковым разведчиком во 2-й Гвардейской армии. Войну закончил пятнадцатилетним парнишкой под Кенигсбергом (ныне Калининград). Свою первую боевую награду - медаль "За отвагу" он получил в тринадцать лет.
Михаилу Борисову
Мы с тобой из-за парты
На войну уходили.
Не в вагоне плацкартном
Мы по жизни катили.
За отцовскими спинами
Мы не прятались, нет.
Становились мужчинами
Мы в четырнадцать лет.
Жили – грудь
нараспашку,
Себя не щадили.
Говорят, мол, в рубашке
Нас мамы родили.
Может быть, и в рубашке,
Но она - не броня.
На могилах ромашки,
А в могилах друзья …
***
Мне никуда, друзья, не деться
От той беды, что память жжет.
Войной расстрелянное детство,
Мне вопреки, во мне живет.
Живет, как мать, которой нету,
Как дед, что где-то под Москвой
А над землей шумят рассветы,
И мы шумим между собой.
О чем шумим, о чем скандалим?
Жизнь коротка, как зимний день.
А мы родных, друзей печалим,
Порой на Свет бросаем тень.
Жизнь коротка…
Спешите, люди!
Творить добро,
любить, жалеть…
Легко соседу сделать худо,
Труднее ближнего согреть.
***
Мне о любви бы, о весне,
Да вот беда, не пишется.
Остался я на той войне,
Под деревенькой Лышица.
Живой ли, мертвый –
не понять,
Накрыло миной-шанежкой.
И чудится мне, будто мать
Тихонько кличет:
«Ванюшка…»
И голос трепетный, грудной
Журчит, как заклинание:
«Вставай, Иванушка, родной!
Вставай, ты только раненый».
Но мне не сдвинуться,
не встать,
Земля сырая, липкая…
И надо мной Россия-мать
Качает дымку зыбкую.
Ветераны
Над Россией туманы,
Словно годы, плывут.
Среди нас ветераны,
Как легенды, живут.
Отшумели бураны,
Улеглась боль войны.
Только им ветеранам,
Снятся черные сны:
И, как прежде, комбаты
Их в атаку ведут;
И, как прежде, солдата
Где-то матери ждут.
Через годы и страны,
Через крик тишины,
Как седые курганы,
Все идут ветераны,
Все идут ветераны
По дорогам войны.
Июнь 1945-го
Я был тогда мальчишкою
беспечным:
Погонами, медалями форсил.
Но эту на глухом разъезде
встречу
Я до сих пор, признаться,
не забыл.
Июнь... Вовсю грохочут
эшелоны:
«Покончено, покончено
с войной!»
А человек на каменном
перроне
Был воплощеньем горести
людской.
Сидел на самодельном
самокате:
Четыре ролика
и две доски.
И, смолкнув, мы смотрели
виновато
На эту боль,
зажатую в тиски
А где-то в горьковатых
синих травах
Кузнечик безмятежно
стрекотал.
…Так я узнал, сто есть в победах
траур,
В пятнадцать лет впервые я узнал.
Матери
Руки матери – старые ветви.
Труд и скорбь иссушили их.
На ладонях глубокие меты,
Словно шрамы от ран боевых.
На ладонях,
А в сердце их сколько?
Трёх сынов порешила война.
Носит мать эту боль,
Как осколки,
Носит в сердце печаль она.
Руки матери – добрые руки!
Я, безбожник, на них молюсь.
Завязались узлами муки…
И, мне кажется, мать –
Это Русь.
***
Наша память –
не гранит холодный,
Не слова, остывшие на нем…
Поднимает нас она,
как взводный,
И опять в атаку мы идем!
И опять…
Но где же огневые?
Там могилы боевых друзей.
Тишина. Шумят хлеба ржаные,
И стоят плечом к плечу живые
Командиры юности моей.
Маки
Шёл бой,
Бой яростный и жаркий,
А на пригорке, у реки,
На хрупких ножках маки яркие
Тянули к солнцу лепестки.
Смерть, как коса, вокруг
косила,
Коса безумия и зла…
Но не было у смерти силы,
Чтоб эти маки сжечь дотла!
Тишина
Ещё вчера была война,
Ещё вчера гремело, охало,
А нынче зыбкая волна
О чём-то тихо шепчет около,
Как лист опавший, шелестит
И мирно лижет серый берег…
У моря человек сидит,
И человек ещё не верит,
Что всё прошло, что нет войны,
Что он живой, что он вернётся.
От непривычной тишины
Он тихо плачет и смеётся.
А море ласково шумит,
И волны плещутся о берег…
У моря человек сидит,
И в тишину ещё не верит.
Землянка
Ступая по мшистым ступеням,
Я в дом наш военный вхожу,
И кажется, замерло время…
Я юности в очи гляжу.
Здесь все для меня как святое:
Растущий у входа цветок,
И ржавая каска с водою,
И петель дверных скрепоток…
Великая мудрость покоя
Беспечна, как детские сны!..
Платили мы страшной ценою
За каждый глоток тишины.
Поле памяти солдатской
Отрывок из поэмы
Юность, юность!
Где мы не бывали,
По каким дорогам не прошли?
Нас не раз на прочность проверяли,
Как броню – огнём нещадным жгли.
Голодом и холодом косили,
В землю зарывали нас живьём,
На весь мир кричали: «Нет России»,
А Россия есть! А мы живём…
Только вот душа вся пропиталась
Жгучей болью, гарью фронтовой.
Кто сказал, что всё зарубцевалось,
Тот, поверьте, не знаком с войной.
О войне он судит понаслышке,
У меня же с ней особый счёт.
Отвалила мне она, мальчишке,
Боли, скорби – на сто лет вперёд.
Только я не жалуюсь на боли,
У кого их нет из нас, солдат?
Поле, памяти солдатской поле,
Как неразорвавшийся снаряд…
Вспоминая годы те суровые,
Юность, юность, я горжусь тобой!
В сапоги обутая кирзовые,
Ты прошла дорогой фронтовой.
Мы с тобою тыщи вёрст оттопали
По земле российской и чужой.
Доводилось, нас хирурги штопали,
Но мы снова возвращались в строй.
И опять с гвардейцами лихими
Вёрсты, как обмотки, я мотал.
Под берёзами, под вязами чужими
Я друзей хороших оставлял.
Может быть, там нет и обелисков,
Не бывал в той дальней стороне.
Только вас, друзья, как самых близких
Почитают у меня в родне.
Да ведь вы не знаете, родные,
Приступом мы взяли Кенигсберг…
Отоспались за войну впервые,
Поимённо помянули всех.
А когда над миром онемевшим
От крутого горя, бабьих слёз
Тишина легла, мы – уцелевшие –
Возвратились в край родных берёз.
Плакали на радостях, смеялись
И плясали так, что пыль столбом.
Многих мы тогда не досчитались,
Многие от ран ушли потом…